Thread: Дитмар Розенталь в книге "А как лучше сказать?" + ссылки на другие его книги

Только старшую сестру он еще слушается

Своеобразие этого предложения заключается в том, что оно построено в нарушение элементарного грамматического правила: винительный падеж без предлога может употребляться только при переходных глаголах (в этом заключается их особенность в любом языке), но этого как раз и нет в данном случае, поскольку глагол с суффиксом – ся является непереходным.

То же самое находим в предложениях: Дети боялись строгую мать; Все дожидались Анну Ивановну, в которых вместо родительного падежа употреблен винительный после непереходного глагола. И тем не менее такие предложения узаконены в разговорной речи, имеющей свои нормы, часто не совпадающие с нормами речи книжной. Сравните у писателей: Дядю боялись все (Н. С. Лесков); Вы ведь Гришу дожидаетесь? (Ф. М. Достоевский); Павлик называет Мирониху мамой, он любит и слушается и Валю. А Лору не слушается (В. Осеева).

* * *

«Я не могу вам позволить начать писать… стихов»

На невозможность употребления последнего слова в форме родительного падежа, хотя в предложении имеется отрицание не, указывал Пушкин, добавляя: «Неужто электрическая сила отрицательной частицы должна пройти сквозь всю эту цепь глаголов и отозваться на существительном? Не думаю».

Как же на самом деле происходит выбор падежа дополнения, зависящего от глагола, при котором имеется отрицание? Всегда ли винительный падеж (при глаголе без отрицания) заменяется родительным (при глаголе с отрицанием)? Далеко не всегда. Можно обобщенно сказать следующее: в одних случаях действительно преобладает употребление родительного падежа, в других – по преимуществу сохраняется винительный падеж, в третьих – наблюдается факультативное использование обоих падежей, т. е. свободный выбор между ними.

Родительный падеж обычно употребляется:
1) при усиленном отрицании, которое выражается частицей ни или отрицательным местоимением либо наречием с той же частицей-приставкой ни, например: Да мы не имеем ни малейшего понятия о том, что делается с этими несчастными (Л. H. Tолстой); До вас никто еще этого браслета не надевал (А. И. Куприн);
2) при разделительно-количественном значении дополнения, например: За обедом оказалось, что он не пьет вина и не ест мяса (М. Горький); Не купил к чаю баранок (К. Федин);
3) при выражении дополнения отвлеченным существительным, например: не дает оснований, не теряет надежды, не испытывает желания, не принимает участия, не имеет представления, не скрывает радости, не упускает случая, не делает уступок и т. п.: Утро не принесло радости (Л. Леонов); Веселья я не ищу (В. Кетлинская);
4) при деепричастиях и причастиях, в связи с книжным характером этих форм, например: Не получив ответа, старик идет на станцию (А. П. Чехов);
5) в безличных предложениях, в которых подчеркивается категорический характер отрицания, например: Не нагнать тебе бешеной тройки (H. A. Hекрасов).
Некоторые из этих положений нарушены в приводимых ниже предложениях из ученических работ! «Только отдельные ученики не приняли участие в школьных соревнованиях по зимним видам спорта» (вместо …не приняли участия); «Он хорошо отвечал, но не приводил примеры на правила» (вместо …не приводил примеров); «Наши достижения не должны заслонять недостатки, которые еще имеются» (вместо …не должны заслонять недостатков).

Винительный падеж, ослабляющий значение отрицания, обычно употребляется в следующих случаях:
1) при указании на конкретный объект («именно этот предмет, а не вообще какой-то»), например: не проверил работу, которую ему прислали; не выпила молоко, которое ей оставила мать; сравните: Он не отвергнул тогда эти сто рублей (Ф. М. Достоевский); Я не люблю луну (М. Горький);
2) при выражении дополнения одушевленным существительным, в частности собственным именем лица, например: Ты не любишь мать (Л. Н. Толстой); Он давно не видел Ольгу (М. Горький);
3) нередко при постановке дополнения перед глаголом-сказуемым, поскольку еще не чувствуется влияния отрицания, например: Журнал я этот не люблю (И. С. Тургенев); Землю не отнимут у них (М. Шолохов);
4) при двойном отрицании (т. е. при усиленном утверждении), например: Не могу не сказать несколько слов об охоте (И. С. Тургенев); Женщина не может не понять музыку (М. Горький);
5) при наличии в предложении слов с ограничительным значением (едва, чуть и т. п.), например: едва не уронил чашку, чуть не пропустил урок; Раз он даже шикал, за что чуть было не потерял место (А. П. Чехов);
6) обычно в конструкции «не + вспомогательный глагол + неопределенная форма переходного глагола + дополнение» (т. е. при отнесении дополнения не непосредственно к глаголу с отрицанием, а к неопределенной форме глагола, зависящей от глагола с отрицанием, что ослабляет влияние самого отрицания), например: Не стану описывать Оренбургскую осаду (А. С. Пушкин); Я не успел сшить форму (М. Горький). К последнему случаю (в еще более усложненном виде) относится наш пример в заголовке данного этюда.

Факультативное употребление обоих падежей встречается в тех случаях, когда налицо нет указанных выше условий, явно склоняющих нас к выбору одного из двух падежей, например: Я не читал вчерашней газеты. – Я не читал вчерашнюю газету. Такое употребление обычно связано со стилистическим различием: конструкции с родительным падежом характерны для книжной речи, конструкции с винительным падежом – для речи разговорной. Сравните: Я не намерен умалять чьих-либо заслуг. (М. Горький.) – Так и умрешь, не выговорив это слово (М. Горький).

Добавим, что после глаголов с приставкой недо-, не имеющей значения отрицания, а указывающей на выполнение действия ниже нормы, дополнение обычно ставится в винительном падеже, например: недогрузить тонну угля, недодать почту, недолить стакан, недооценить силу противника, недовыполнить план, недоварить суп, недоглядеть ошибку в тексте, недобрать одно очко и т. п.

* * *


«Дом племянника жены кучера брата доктора»

Согласитесь, что не сразу мы здесь найдем владельца дома. Недостатком этого предложения является нагромождение (нанизывание, расположение цепочкой) одних и тех же падежных форм. Чаще всего происходит нанизывание родительных падежей в связи с большой распространенностью родительного приименного: строго говоря, нет случая, когда при имени существительном нельзя было бы употребить другое существительное в форме родительного падежа.

Вот и появляются предложения вроде следующих: «В целях дальнейшего улучшения дела постановки качества воспитания подрастающего поколения…»; «Для решения задачи ускорения подъема уровня сельского хозяйства…»; «Для выполнения требования устранения отставания производства канцелярских принадлежностей…» и т. п. И совсем плохо, когда подобные предложения встречаются в пособиях для школы: «Творческая обработка образа дворового идет по линии усиления показа трагизма его судьбы» (пример приведен К. Чуковским).

Такие предложения стилистически неприемлемы: от них не только за километр отдает канцелярским душком, но они просто маловразумительны. А ведь исправить их совсем не трудно: достаточно в каком-нибудь месте «разбить» цепочку родительных падежей, чтобы облегчилось восприятие текста. Первый из примеров можно было бы исправить так: Чтобы повысить качество воспитания подрастающего поколения… Соответственно в других примерах: Чтобы ускорить подъем сельского хозяйства…; Чтобы устранить отставание производства канцелярских принадлежностей…

Реже встречается стечение других одинаковых падежей, но и оно возможно, особенно нанизывание форм творительного падежа, например: «Дети любовались освещенной луной поляной»; «Дрессировщик был поднят слоном хоботом»; «Речь была встречена присутствующими шумными аплодисментами»; «Вы недовольны чем-то мною»; «Мы заинтересовались написанным мелким почерком письмом»; «Для овладения учениками навыками устной и письменной речи нужны специальные тренировочные упражнения»; «Он встал из-за стола с налитым гневом злобным лицом»; «Лечили больных туберкулезом хирургическим методом» и т. п. Как исправить такие предложения? Дети любовались поляной, освещенной луной; Слон поднял дрессировщика хоботом; Присутствующие встретили речь шумными аплодисментами; Вы чем-то недовольны мной и т. д. Исправьте самостоятельно остальные предложения.

Встречается и нанизывание других падежей (дательных, предложных), например: «Приступили к подготовке к соревнованию» (вместо Начали готовиться к соревнованию); «Обсуждался вопрос о соглашении о взаимной помощи» (вместо Обсуждалось предварительно соглашение о взаимной помощи); «К любви к людям у него примешивалось чувство сострадания к ним» (вместо Любовь к людям у него сочеталась с чувством сострадания к ним); «Говорили также о воспоминаниях о детстве» (возможный вариант правки: Темой разговора были также воспоминания о детстве).

Следует также избегать скопления падежных форм с одинаковыми предлогами, например: «Обращение к стремящейся к знаниям молодежи» (вместо …к молодежи, стремящейся к знаниям); «Беседа с педагогом с большим стажем» (вместо… с педагогом, имеющим большой стаж).

* * *

«Характеристика Добролюбова „темного царства“

Добавим еще и такие примеры: «Поиски Пушкина новых средств и приемов художественной выразительности»; «Повесть „Степь“ – это итог сложных исканий Чехова своей творческой манеры»; «Талантливые зарисовки героических будней нашего народа таких писателей, как…».

Возможно, вы сами обратили внимание на общий для приведенных предложений стилистический недостаток: рядом или почти рядом стоят два родительных падежа с разными значениями («Поиски Пушкина… средств и приемов…»; «…искания Чехова… творческой манеры»; «…зарисовки будней… талантливых писателей…»). Первый из этих падежей – это родительный субъекта (обозначает производителя действия), второй – родительный объекта (называет предмет, на который обращено действие). Такое соседство обоих падежей затрудняет восприятие содержания предложения, вы невольно «спотыкаетесь» при чтении. А вот наш заголовок в такой редакции: Характеристика Добролюбовым «темного царства» (с заменой родительного субъекта творительным падежом), – и вы уже почувствуете некоторое облегчение. А еще лучше: Характеристика, данная Добролюбовым «темному царству».

А теперь попробуйте самостоятельно проделать подобную операцию с предложениями: «Принцип активности и сознательности усвоения знаний учащихся»; «Метод систематического и последовательного изложения учителя учебного материала» (примеры приведены М. Шагинян).

В отдельных случаях может возникнуть неясность или двусмысленность при использовании даже одного родительного падежа, например в назывных предложениях: Возвращение сына (он сам вернулся или его вернули?). Или в таком предложении: «Проверка комсомольского бюро показала…» (бюро проверяло или его проверяли?). Исправление подобных предложений заключается в замене родительного субъекта или родительного объекта другой конструкцией: 1) Проверка, проведенная комсомольским бюро, показала… 2) Проверка работы комсомольского бюро показала…

* * *

«Организовал и руководит работой…»

Нередко в предложении при двух управляющих словах имеется общее дополнение. Такое построение вполне правильно, если управляющие слова требуют одинакового падежа и предлога (так называемое двойное управление), например: читать и конспектировать книгу; подбирать и выписывать цитаты; перечитывать и исправлять написанное; желать и добиваться осуществления планов; надеяться и рассчитывать на успех и т. п. Но уже в сочетании «любить и наслаждаться природой» указанное требование нарушено: любить что, наслаждаться чем. И вы не скажете: «смотреть и любоваться картиной» (смотреть на что, любоваться чем).

Этим недостатком страдает наш заголовок: организовал что, руководит чем. Страдают им и некоторые ученические работы, например: «Комсомол должен идейно влиять и вести за собой всю молодежь» (вместо …идейно влиять на всю молодежь, вести ее за собой); «Ученики нашей школы оказывают соседнему колхозу большую помощь в уходе, выращивании и уборке урожая» (вместо …помощь в выращивании зерновых (овощных) культур, в уборке урожая).

Мы уже показали некоторые приемы исправления подобных сочетаний. Самый простой способ: при первом управляющем слове сохраняется зависимое существительное, а при втором используется местоимение, занимающие это существительное. Например: любить природу и наслаждаться ею; смотреть на картину и любоваться ею; организовал работу и руководит ею. Другие примеры: вместо «подбор и наблюдения над фактами» скажем – подбор фактов и наблюдения над ними; вместо «в соответствии и на основе утвержденного плана» – в соответствии с утвержденным планом и на его основе.

Иногда возможна лексическая замена, устраняющая стилистическую погрешность, например: «За больным установлен хороший уход и содержание» (можно: Больному обеспечены хороший уход и содержание).

Изредка неточные конструкции с двойным управлением встречаются у писателей, как дань разговорной речи, например: жмурил и хлопал глазами (Н. В. Гоголь); чувствуя и пугаясь приближения дня (М. Ю. Лермонтов); ловя и избегая вопросительно устремленный на него взор Кати (И. С. Тургенев); не только не любил, но был возмущен против штабных (Л. Н. Толстой); препятствует или затягивает достижение соглашения (И. Э р е н б у р г); поняли и смирились с переменами в своем быту (А. Караваева). Предложенный выше прием правки устранил бы формальное нарушение грамматического правила, но внес бы в предложения известную «тяжеловесность», нежелательную для языка художественной литературы (в деловой речи мы ее не замечаем).

Не запутаемся ли мы в «сложном предложении»?



«Квартира, которую я занимаю во втором этаже дома, в котором вы предположили произвести некоторые перестройки…»

Недостаток этого предложения, как не трудно видеть, заключается в повторении одного и того же союзного слова который в придаточных предложениях при так называемом последовательном подчинении (одно придаточное зависит от другого). В данном случае И. А. Гончаров использовал стилистически неудачную конструкцию для речевой характеристики персонажа – автора этой фразы Обломова, пишущего письмо управляющему домом. Не случайно в следующем предложении текста повторяется аналогичная ошибка: Известясъ через крепостного моего человека, Захара Трофимова, что вы приказали сообщить мне, что занимаемая мною квартира… Автор письма, страдающий леностью мысли, сам признал его «нескладным», так как «тут два раза сряду что, а там два раза который». Другой пример: «Врачи считают, что болезнь настолько серьезна, что приходится опасаться за жизнь больного» (вместо возможного Врачи считают болезнь настолько серьезной, что…).

Нередко подобные предложения встречаются в ученических работах, например: «Добролюбов говорил, что многие молодые люди, вступающие в жизнь, задают себе эти вопросы, что то, что ты сейчас делаешь, это не то, что есть что-то лучшее, что-то необыкновенное, то, к чему ты должен стремиться».

Однако подобные построения, нарушающие нормы письменной речи, нередко используются писателями для речевой характеристики действующих лиц (см. выше примеры из «Обломова») или для того, чтобы придать повествованию разговорный оттенок, приблизить авторскую речь к речи персонажей. Например, у Н. В. Гоголя: Собакевич так сказал утвердительно, что у него [Чичикова] есть деньги, что он вынул еще бумажку; у Л. Н. Толстого: Он не знал, что Левин чувствовал, что у него выросли крылья; Тихая, уединенная жизнь в нашей деревенской глуши с возможностью делать добро людям, которым так легко делать добро, к которому они не привыкли; Все в батарее считали его капиталистом, потому что он имел рублей двадцать пять, которыми охотно ссужал солдата, который действительно нуждался. Ф. М. Достоевский вкладывает в уста отрицательного персонажа Ставрогина (из романа «Бесы») фразу, которая должна подчеркнуть нарочито неотделанный, отталкивающе неприглядный слог: Я так был низок, что у меня дрогнуло сердце от радости, что выдержал характер и дождался, что она вышла первая.

* * *


«Мчались лошади казаков, которые были покрыты пеной»

Порядок слов в этом сложном предложении такой, что относительное местоимение который формально может быть отнесено к ближайшему предшествующему существительному казаков, и нужна приложить некоторое усилие для правильного понимания текста, освободиться, так сказать, от первоначального его восприятия. Следует иметь в виду, что при чтении, а тем более при слушании подобных предложений первоначальное понимание как бы напрашивается само собой, но оно может быть ошибочным: ведь в нашем примере пеной были покрыты не казаки, а лошади. Исправление этого предложения не вызывает затруднений: достаточно заменить придаточное определительное предложение причастным оборотом (…лошади казаков, покрытые пеной).

Сравните также: «Газета называет эти мероприятия горькой пилюлей для сторонников „холодной войны“, которая должна быть проглочена» (при этом порядке слов получается, что должна быть проглочена «холодная война»); «Повесть о школе, в центре которой стоит образ воспитателя-учителя, пионервожатого» (пример С. Маршака, приведенный им как образец безграмотно составленной фразы).

Правда, у писателей встречаются предложения, в которых соотнесенность придаточного определительного и определяемого существительного основана на реальном их значении или на предшествующем контексте, а не на формальном порядке слов, например: Порфирий положил щенка на пол, который, растянувшись на все четыре лапы, нюхал землю (Н. В. Гоголь) (ясно, что растянулся на все четыре лапы щенок, а не пол); Тут был армянин-богач, покровительствуемый доктором Андреевским, который держал на откупе водку и теперь хлопотал о возобновлении контракта (Л. Н. Толстой) (держал на откупе водку, конечно, армянин-богач, а не доктор Андреевский).

В некоторых случаях возникает двузначность, например: «Неизменным успехом пользуются книги писателей, которые отражают нашу современность» (книги или писатели отражают современность?). И здесь на помощь может прийти причастный оборот: 1) …отражающие нашу современность; 2) …отражающих нашу современность.

* * *

«Просим, чтобы вы пришли бы»

Недостаток этого предложения заключается в том, что в нем дважды использована частица бы для выражения пожелания: чтобы… бы. Такое повторение частицы бы в придаточных предложениях, в которых сказуемое выражено условно-сослагательным наклонением, чаще встречается в устно-разговорной речи, например: «Если бы ты сразу написал бы мне об этом, я мог бы помочь тебе»; «Вероятно, нужно, чтобы ты спросил бы брата». Однако они наблюдаются и в письменной речи, что нарушает литературную норму, например: «Необходимо, чтобы знания и навыки, которые приобретают учащиеся в средней школе, могли бы быть впоследствии применены ими в жизни».

Подобное построение сложного предложения можно встретить и в произведениях художественной литературы, где оно используется для придания высказыванию разговорного оттенка, например: Ямщикам скажи, что я буду давать по целковому, чтобы так, как фельдъегеря, катили и песни бы пели (Н. В. Гоголь). Чаще частица бы встречается при втором сказуемом, более удаленном от союза чтобы или если бы, когда несколько ослабляется выражение пожелания или условия, например: Она послала Витю второй раз, чтобы он с точностью узнал адрес Ознобишина и прямо из конторы пошел бы по этому адресу (К. Федин); Не хочу я, чтоб ты притворялася и к улыбке себя принуждала бы (А. К. Толстой). Без специального задания такие построения не отвечают литературной норме.

* * *

«Читаю книгу, талантливо написанную и которую многие хвалят»

Нарушение литературной нормы в этом предложении выражается в соединении члена предложения (талантливо написанную) и придаточного предложения (которую многие хвалят) в качестве однородных синтаксических конструкций. Сближает их одно и то же определительное значение, но однородными могут быть только единицы одинакового синтаксического уровня: или члены предложения, или придаточные предложения. Неравноправные в этом отношении элементы следует «привести к одному знаменателю», т. е. использовать либо два причастных оборота, либо два придаточных предложения. Например, вместо «Повесть о герое, совершившем беспримерный подвиг и который заслуживает благодарность потомков» скажем: 1) …совершившем… и заслуживающем…; 2) …который совершил подвиг и заслуживает…

Нарушение синтаксической однородности (член предложения и придаточное предложение синтаксически неравноправны) наблюдается и в других случаях, например: Я думал уж о форме плана и как героя назову (А. С. Пушкин) – союзом и соединены дополнение и придаточное изъяснительное; Вспомнил вашу фамилию и что были в Москве (А. И. Герцен) – то же самое. Такие конструкции носят разговорный характер.

Примеры из ученических работ, нарушающие норму, так как с ними не связано специальное стилистическое задание: «Арестованный беспокоился о семье, взятой под надзор полиции и которую он оставил без всяких средств к существованию» (вместо …взятой под надзор… и оставленной им…); «Старое поколение обвиняло Тургенева в нигилизме и что он солидарен с Базаровым» (возможные варианты: 1) …обвиняло в нигилизме и в солидарности…; 2) …обвиняло в нигилизме и в том, что он солидарен…); «Плюшкин жил в доме, имевшем запущенный вид и у которого почти все окна были забиты досками или закрыты ставнями» (вместо …который имел… и у которого…).

* * *

«Ученик сказал, что я еще не подготовился к ответу»

Подобные предложения нередко встречаются в разговорной речи. Нетрудно видеть источник ошибки: смешение прямой речи с косвенной. Сравните: 1) Ученик сказал: «Я еще не подготовился к ответу»; 2) Ученик сказал, что он еще не подготовился к ответу. Из прямой речи взято личное местоимение я, из косвенной – изъяснительный союз что.

Другие примеры смешения прямой речи с косвенной: «Начальник станции объявил ожидавшим поезда пассажирам, что я лишен возможности обеспечить всех билетами»; «Товарищ познакомил меня со своей невестой и сказал, что я вскоре на ней женюсь» (получается, что я собираюсь жениться на чужой невесте).

В письменной речи встречается, правда, соединение в одну конструкцию прямого и косвенного вопросов, например: Мы даже подозреваем, что не были ль эти семнадцать счастливых стихов поводом к присоединению к ним всей поэмы… (В. Г. Белинский); На охоту с ружьем я не смел уже и попроситься, хотя думал, что почему бы и мне с Суркой не поохотиться? (С. Т. Аксаков). В деловой прозе союз что в обоих случаях был бы излишен.

Используя сложные предложения, не следует забывать, что они нередко становятся громоздкими, трудно воспринимаемыми не только на слух, но и при чтении. Уместно напомнить, что в образцовой прозе А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. П. Чехова значительное место занимают простые предложения или прозрачные по своей структуре, сравнительно небольшие по объему сложные предложения. Приведем примеры.

Я приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересеченные холмами и оврагами. Все покрыто было снегом. Солнце садилось. Кибитка ехала по узкой дороге, или точнее по следу, проложенному крестьянскими санями. Вдруг ямщик стал посматривать в сторону и наконец, сняв шапку, оборотился ко мне и сказал…
(А. С. Пушкин.)

Навстречу солнцу ползет темная, свинцовая громада. На ней то там, то сям красными зигзагами мелькает молния. Слышны далекие раскаты грома. Теплый ветер гуляет по траве, гнет деревья и поднимает пыль. Сейчас брызнет майский дождь и начнется настоящая гроза.
(А. П. Чехов.)

Чтобы мои читатели не подумали, что в художественной литературе и в произведениях других стилей письменной речи решительно преобладают простые предложения и только они могут быть рекомендованы для речевой практики, напомним, что в блестящей прозе И. С. Тургенева широко используются развернутые синтаксические конструкции для создания цельной картины из отдельных деталей. Приведем пример.

Цвет небосклона, легкий, бледно-лиловый, не изменяется во весь день и кругом одинаков; нигде не темнеет, не густеет гроза; разве кой-где протянутся сверху вниз голубоватые полосы; то сеется едва заметный дождь. К вечеру эти облака исчезают; последние из них, черноватые и неопределенные, как дым, ложатся розоватыми клубами напротив заходящего солнца; на месте, где оно закатилось так же спокойно, как спокойно взошло на небо, алое сиянье стоит недолгое время над потемневшей землей, и, тихо мигая, как бережно несомая свечка, затеплится на нем вечерняя звезда.
(И. С. Тургенев.)

Так в чем же дело? Каков «короткий смысл сей длинной речи»? Чем заканчивается «поединок» между простыми и сложными предложениями? А поединка вовсе нет: в языке, как и в других общественных явлениях, для всего найдется подобающее место. Речь идет не об «изгнании» сложных предложений из практики речи (как обойтись без них в таких стилях, как научный, публицистический, деловой, стиль художественной литературы), а об умелом их построении, с соблюдением разумной экономии, без неоправданных излишеств. Девиз «Краткость – сестра таланта» (А. П. Ч е х о в) и здесь должен найти свое воплощение.

Обособление – это не только знаки препинания



Приобретший или приобрётший?

Значительную роль в нашей речи играют обособленные конструкции, в частности причастные обороты. При этом может возникнуть вопрос о выборе формы причастия.

Обе приведенные в заголовке формы образованы от одного и того же глагола приобрести и имеют право на существование: первая употребляется в книжной речи, вторая в разговорной. Здесь есть, правда, свое маленькое «но»: ведь причастия в целом, независимо от формы их образования, являются достоянием книжной речи, так что в данном случае можно говорить только о степени книжности.

На книжный характер причастий и их роль в языке указывал еще М. В. Ломоносов в «Российской грамматике» – первом научном описании грамматического строя русского языка: «Весьма не надлежит производить причастий от тех глаголов, которые… только в простых разговорах употребительны, ибо причастия имеют в себе некоторую высокость, и для того очень пристойно их употреблять в высоком роде стихов».

Об этом же писал и А. С. Пушкин: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному. Не одни местоимения сей и оный, но и причастия вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета, скачущая по мосту; слуга, метущий комнату; мы говорим: которая скачет, который метет и пр., – заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искусного писателя. Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков».

Возвращаясь к нашему заголовку, можем добавить, что многие причастия, не отмеченные оттенком книжности, свободно проникают в разговорную речь образованных людей.

Встречаются и другие пары, в которые входят устарелые или разговорные формы причастий, например: спеленатый – спеленанный (ребенок), промокший – промокнувший (под дождем), обгрызенный – обгрызанный (мышами) и т. п. (на первом месте в каждой паре стоит современная литературная форма).

Употребляя причастия и причастные обороты, вспомним сказанное ранее о присущем некоторым из них недостатке – неблагозвучии из-за скопления шипящих звуков. В этом отношении вряд ли отвечает литературной норме предложение: «Посетители выставки, находящейся во Дворце культуры, поднимаются по лестнице, ведущей в залы, сверкающие бесчисленными огнями, отражающимися в зеркалах и переливающимися всеми цветами радуги в хрустальных люстрах».

* * *

«Приведенные факты в книге свидетельствуют об успехах советского спорта»

Если к этому примеру добавить словосочетания «исправленные ошибки учеником», «прочитанная лекция для старшеклассников» и т. п., то вы сами найдете грамматико-стилистическую ошибку в них: нарушен порядок слов в причастном обороте. По правилу весь оборот должен находиться или после определяемого существительного (факты, приведенные в книге; ошибки, исправленные учеником; лекция, прочитанная для старшеклассников), или перед ним (приведенные в книге факты; исправленные учеником ошибки; прочитанная для старшеклассников лекция), но не должен включать в себя определяемое существительное, как это имеет место в заголовке.

Само причастие может занимать различное место в составе обособленного оборота: может находиться в начале его, в середине и в конце. Например, у А. С. Пушкина: 1) У ворот его стояла кибитка, запряженная тройкою татарских лошадей; 2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савелъичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки; 3) Между нами находился офицер, недавно к нам переведенный. Последний вариант (с причастием на последнем месте) носит устарелый характер.

* * *

«Вошедшие граждане, не забудьте взять билеты»

Наверно, и вы слышали подобное обращение водителя трамвая (автобуса, троллейбуса) к пассажирам, только что вошедшим в один из названных видов городского транспорта, не обслуживаемого кондуктором. Вы могли слышать и такие предложения: «Взятые книги нужно срочно вернуть», «Нарушившие должны платить штраф» и т. п. С точки зрения смысловой не все они являются ущербными: недостающие слова, зависящие от причастия, восполняются «контекстом ситуации», т. е. подсказываются обстановкой (обращением водителя трамвая, объявлением в библиотеке, требованием милиционера и т. д.). Но по правилам грамматики причастия в подобных случаях должны иметь при себе пояснительные слова: вошедшие в вагон граждане; взятые из библиотеки книги; нарушившие правила уличного движения.

****

«Коровы, отправляющиеся на убой»

Причастие, использованное в этом заголовке, имеет страдательное значение: очевидно, речь идет о коровах, которых отправляют на убой. Но автор не учел, что суффикс – ся может придавать глаголу (стало быть, и причастию) другое, не страдательное значение, а значение активного действия. При таком значении получилось бы, что коровы сами шагают на убой (сравните: Завтра мы отправляемся в поход). Неудачны поэтому и личные формы глаголов с таким двойным значением, например: «Поросята вскоре после появления на свет моются холодной водой и вытираются сухим полотенцем». Подобная двузначность устраняется заменой причастия на ~ся формой страдательного причастия на – мый: коровы, отправляемые на убой.

Другие примеры: вместо «девочка, воспитывающаяся бабушкой» скажем девочка, воспитываемая бабушкой; вместо «письменные работы, выполняющиеся учеником» скажем письменные работы, выполняемые учеником.

Если в этих предложениях не было учтено залоговое значение причастий, то в других случаях ошибка проистекает из неправильного употребления форм времени, например: «Существовавшее до сих пор положение в области снабжения книгами школьных библиотек не удовлетворяет уже возросшие требования» (вместо «существовавшее» нужно было написать существующее, так как оно сохраняется еще и сейчас).

* * *

«Ученик, сделающий уроки…»

По существующим правилам причастия могут иметь только две формы времени – настоящего и прошедшего, будущего же времени у них нет. Поэтому от глаголов совершенного вида причастные формы на – щий (со значением будущего времени) не образуются и нарушается литературная норма в сочетаниях «вздумающий написать», «попытающийся бежать», «сумеющий доказать» и т. п.

Подобные образования, заимствованные из канцелярского языка, в единичных случаях встречались у писателей XIX в., например: «Буде окажется в их губернии человек, не предъявший никаких свидетельств и пашпортов, то задержать его немедленно» (Н. В. Гоголь); «…Настенька, обреченная жить в глуши и во всю жизнь, может быть, не увидящая ни балов, ни театров» (Л. Ф. Писемский).

В наше время в этих случаях используются придаточные определительные предложения (который не предъявит никаких свидетельств…., которая обречена жить в глуши… и не увидит…).

* * *

«Событие, вызвавшее бы громоподобное впечатление»

Не отвечают также литературной норме причастия на – ший, – вший с частицей бы, так как от глаголов в форме условного (сослагательного) наклонения причастия не образуются, например: «каждый пожелавший бы выступить», «планы, нашедшие бы поддержку» и т. п. Такие формы находим у писателей прошлого: Спит ум, может быть, обретший бы внезапный родник великих средств (Н. В. Гоголь); изредка встречаются они и сейчас, например: Не были введены положительные рыболовы-любители в пропорции, удовлетворившей бы самые придирчивые требования (С. Михалков).

Такие конструкции следует заменять придаточными предложениями.

* * *

«Этот журнал я взял у подруги моей сестры, недавно уехавшей на целинные земли»

Кто недавно уехал: сестра или ее подруга? Замена причастного оборота придаточным определительным не устраняет двусмысленности («…у подруги моей сестры, которая недавно уехала на целинные земли»), о чем говорилось уже раньше. Предложение нужно перестроить, например: 1) Этот журнал мне дала подруга моей сестры, недавно уехавшая на целинные земли; 2) …подруга моей сестры, недавно уехавшей на целинные земли.

Иногда в подобных случаях нужный смысл подсказывается лексическим составом предложения, например: «Докладчик рассказал о том большом подъеме, с которым прошел фестиваль в Гаване, о чувстве единения среди молодежи, об отважных юношах и девушках из других стран, пробиравшихся на фестиваль в Гавану вопреки желанию своих правительств» (ясно, конечно, что пробирались не другие страны, и все же лучше причастный оборот пробиравшихся на фестиваль в Гавану поставить после слов юношах и девушках).

Точно так же в предложении «В связи с 150-летием со дня рождения Л. Н. Толстого было намечено провести ряд лекций в клубах, посвященных творчеству великого классика русской литературы» лучше переставить слова: …провести в клубах ряд лекций, посвященных…

* * *


«Подъезжая к сией станции… у меня слетела шляпа»

Эта фраза-пародия (из юмористического рассказа А. П. Чехова) страдает не только орфографической неграмотностью («сией» вместо сей), но и стилистической беспомощностью: в ней нарушено правило, чтобы обозначаемое деепричастием действие относилось к подлежащему. В приведенном примере речь идет о действиях двух предметов в грамматическом значении этого слова: обо мне (я подъезжал к станции) и о шляпе (она слетела). В неправильном построении этого предложения легко убедиться, если переставить деепричастный оборот, обычно свободно располагающийся во фразе: «Шляпа, подъезжая к сей станции, у меня слетела».

Сравните также неправильное употребление деепричастия в предложениях: «Прощаясь с друзьями, одип из них сказал мне…»; «Возвращаясь домой, меня застиг дождь». Примеры из ученических работ: «Живя и вращаясь в аристократическом обществе, у Онегина создались присущие этому обществу навыки, привычки и взгляды»; «Читая эти строки из романа „Как закалялась сталь“, создается впечатление, что автор выражает наши мысли и чувства» и т. п. В подобных случаях деепричастные o6j-роты следует заменять придаточными предложениями обстоятельственными.

Встречающиеся у писателей-классиков отступления от литературной нормы представляют собой либо галлицизмы (обороты, возникшие под воздействием французского языка, где такие конструкции допустимы), либо результат влияния народной речи. Например: …Имея право выбирать оружие, жизнь его была в моих руках (А.С. Пушкин); Проезжая на возвратном пути в первый раз весной знакомую березовую рощу, у меня голова закружилась и забилось сердце от смутного сладкого ожидания (И. С. Тургенев).

Не используются деепричастные обороты в безличных предложениях типа «Подходя к лесу, мне стало холодно» (в этом предложении имеется логическое подлежащее мне, но нет грамматического подлежащего, которому можно было бы приписать действие, выраженное деепричастием). Поэтому устарелыми представляются предложения, подобные следующим: …Убедившись, что понять этого он не сможет, ему стало скучно (Л.Н.Толстой); Прочитав внимательно рассказ, мне думается, что редакторских поправок в нем нет (М. Горький).

Возможно употребление деепричастного оборота в безличном предложении при неопределенной форме глагола, например: Выполняя это упражнение, нужно руководствоваться указаниями, приведенными в задании.

* * *


«Умерщвление произошло по причине утонутия»

Эта фраза, принадлежащая перу А. П. Чехова, пародирует канцелярский стиль с его пристрастием к использованию отглагольных существительных, нередко искусственно образуемых. Сравните также предложения: «Бывали с ним и раньше случаи выпития лишнего»; «Разутие ноги оказалось делом нелегким»; «Мальчик добился пересиления чувства страха» (вместо пересилил страх).

Писатели использовали подобные конструкции для стилизации или пародии, например: …без какового соглашения оная свинья никоим бы образом не могла быть допущенною к утащению бумаги (Н. В. Гоголь); Равным образом воспрещается выколотив глаза, откушение носа… отнятие головы (М. Е. Салтыков-Щедрин); Губернское правление, получив этот рапорт, вошло в такого рода рассуждение: так как влетение и разбитие стекол вороною показывает явную небрежность со стороны лиц, смотрению которых непосредственно подлежат присутственные места, то израсходованную сумму возложить на виновных… (А. Ф. Писемский).

Сравните также отрывки из современной пародии на неудачную литературоведческую статью, в которой приемы и средства канцелярского стиля были использованы применительно к чуждому этому стилю материалу:

Показ Пушкиным поимки рыбаком золотой рыбки, обещавшей при условии ее отпуска в море значительный откуп, не использованный вначале стариком, имеет важное значение. Не менее важна и реакция старухи на сообщение ей старика о неиспользовании им откупа рыбки, употребление старухой ряда вульгаризмов, направленных в адрес старика и понудивших его к повторной встрече с рыбкой, посвященной вопросу о старом корыте.
(Пример приведен К. Чуковским.)

Вряд ли мы сочтем удачно составленной такую инструкцию одного из ЖЭКов (жилищно-эксплуатационных контор): «Жильцам запрещается содержание в квартире домашних птиц и животных, за исключением собак и кошек, содержание которых разрешается с общего согласия жильцов квартиры, при условии недопущения владельцами загрязнения собаками и кошками квартиры и лестничной клетки и невхождения их в места общего пользования».

Деловой тон инструкции явно пострадал от изрядной примеси канцеляризмов.

Синтаксис – душа предложения



Взятые сами по себе, слова не выражают мысли, они составляют достояние словаря, являются строительным материалом для предложения. А вот включенные в предложение, приобретая нужную форму, расставленные в надлежащем порядке, они отвечают своему назначению – выражать мысли, чувства, волю. И далеко не безразлично, какое здание строится из этого материала – стандартный блочный дом или произведение тонкой архитектуры.

Сопоставим три варианта примерно одного и того же текста:
Кто такие комсомольцы двадцатых годов?
Кто они, комсомольцы двадцатых годов?
Комсомольцы двадцатых годов. Кто они?

Думаю, мы все согласимся с тем, что наиболее выразителен последний вариант. Если в первых двух содержится как бы нейтральный вопрос (содержание второго усиливается введением личного местоимения, значение которого раскрывается последующим приложением), то третий вариант стилистически окрашен благодаря тому, что текст разделен на две части: в первой привлекается внимание к предмету мысли, он выдвигается на передний план, и только потом задается тот же вопрос, в результате чего и создается большая выразительность. Не случайно подобные «раздвоенные» конструкции все чаще встречаются в современной художественной прозе и в публицистических произведениях, например в заголовках газет: Пятилетка: проблемы, суждения; Телевидение и книга: им рядом жить; Безнадзорность: что это такое; Куба: путь к победе революции.

Эти конструкции чем-то напоминают знакомые вам назывные предложения: и в том и в другом случае центр тяжести падает на именительный падеж, вызывающий у нас представление о предмете или называющий тему дальнейшего высказывания. Например: Земля. На ней никто не тронет… Лишь крепче прижимайся к ней (К. Симонов); Часы – и те здесь были палубные (Э. Казакевич). Сравните выразительность «чистых» назывных предложений: Шепот, робкое дыханье, трели соловья… (А. А. Фет); Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет (А. Блок).

«Разрыв» предложения на части, подачу их отдельными «порциями» находим и в так называемых присоединительных конструкциях, например: В комнате грянул марш. Походный марш. Такой бодрый, веселый. С такими форшлагами, трелями. Из-за той же неподвижной шторки (К. Федин); Когда мы говорим о слезах радости, с которыми встречает Красную Армию население освобожденных городов, это может показаться формулой. Но доктор Коровина плакала от радости. И Бабкин. И старый священник Говоров. И комсомолка Зоя. И тысячи, тысячи людей (И. Эренбург).

Продолжим наши наблюдения над стилистическим синтаксисом.

Можно было бы сказать: «Все проклинали станционных смотрителей, все с ними бранились». А у А. С. Пушкина эта мысль получила такое выражение: Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? По сравнению с этим вопросительным предложением, содержащим в себе к тому же отрицательную частицу не, повествовательное утвердительное предложение (первый вариант) явно проигрывает.

Другой пример. Вместо маловыразительного повествовательного предложения: «Мне нельзя плясать, людей буду смешить» – у М. Горького находим: Куда уж мне плясать! Людей смешить только. Разговорные интонации этого текста значительно экспрессивнее нейтрального тона первого варианта.

Экспрессивность характерна для разговорной речи в целом – и в лексике, и в синтаксисе. Так, отрицательный ответ на вопрос: «Успеем?» – чаще всего выражается такими вариантами: Где там успеем!; Куда там успеем!; Так тебе и успеем!; Какое там успеем!; Прямо – успели!; Уж и успели!; Хорошенькое дело – успеем! и т. п., и весьма редко слышится «интеллигентный» ответ: Нет, не успеем.

Когда выше отмечались стилистические функции отдельных частей речи, приводились примеры с перечислением имен существительных, имен прилагательных, глаголов, вы, вероятно, обратили внимание именно на перечисление, своеобразную концентрацию слов той или иной части речи. С точки зрения синтаксической это были предложения с однородными членами, и стилистический эффект, который вы могли обнаружить, был результатом соединения, синтеза морфологических и синтаксических категорий. Для вас такая связь морфологии и синтаксиса не новость: вы уже привыкли к тому, что имя существительное обычно выступает в роли подлежащего или дополнения, имя прилагательное – в роли определения, глагол – в роли сказуемого (имеются в виду преобладающие случаи, наряду с которыми выступают другие, расширяющие эту схему).

Итак, возвращаемся, теперь в плане синтаксическом, к перечислению слов отдельных частей речи – к стилистической функции однородных членов. В качестве примера приведем известное стихотворение А. А. Фета:

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы,
Этот говор вод,
Эти ивы и березы,
Эти капли – эти слезы,
Этот пух – не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчелы,
Этот зык и свист,
Эти зори без затменья,
Этот вздох ночной селенья,
Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
Это все – весна.

Нетрудно видеть, что все стихотворение, состоящее из одних однородных членов, образует благодаря этому единое целое, создает общую картину, обладающую большой живописностью и экспрессивностью.

Весьма выразительны однородные определения, как согласованные, так и несогласованные, образующие ряды эпитетов, позволяющих создать целую гамму красок, звуков, запахов, например: Она действительно походила на молодую, белую, стройную, гибкую березу (Б. Полевой); Каждому, кто знает книги Грина и знает Севастополь, ясно, что легендарный Зурбаган – это почти точное описание Севастополя, города прозрачных бухт, дряхлых лодочников, солнечных отсветов, военных кораблей, запахов свежей рыбы, акации и кремнистой земли и торжественных закатов, вздымающих к небу весь блеск и свет отраженной черноморской воды (К. Паустовский).

Встречаются особые приемы употребления однородных членов. Так, у А. П. Чехова часто можно найти троекратное их повторение, создающее своеобразный ритмический рисунок фразы, мелодичность и музыкальность речи, например: Она, высокая, красивая, стройная, казалась теперь рядом с ним очень здоровой и нарядной; В каждую минуту она готова убежать, зарыдать, броситься в окно.

О глаголах – однородных членах, создающих впечатление динамики и напряженности действия, было уже сказано раньше. Приведем еще один пример: Перед глазами ходил океан, и колыхался, и гремел, и сверкал, и угасал, и светился, и уходил куда-то в бесконечность (В. Г. Короленко).

Богатый выбор предоставляют нам разные типы сложного предложения. Сопоставим такие варианты:

Приближалась ночь, и пришлось возвращаться домой.
Приближалась ночь, поэтому пришлось возвращаться домой.
Приближалась ночь – пришлось возвращаться домой.
Пришлось возвращаться домой, так как приближалась ночь.
Пришлось возвращаться домой: приближалась ночь.

Перед нами знакомые вам типы сложных предложений: сложносочиненное, сложноподчиненное и бессоювные. Не подлежит сомнению их синонимичность, т. е. близость выражаемого ими содержания и наличие причинно-следственных отношений между частями каждого предложения. Вместе с тем нельзя не видеть, что каждому из приведенных предложений присущи свои смысловые и грамматические особенности, обусловленные наличием или отсутствием союза, значением этого союза, порядком следования частей сложного предложения, интонацией (на письме она отражается пунктуацией).

Не ставьте перед собой задачу установить, какое из предложений «лучше». Не торопитесь сделать свой выбор в пользу одного из них: такой выбор может быть сделан только в условиях конкретной ситуации, с учетом контекста, стиля, жанра произведения. Обобщенно можно лишь сказать, что более простые конструкции – с союзами, они являются межстилевыми, т. е. используются как в книжных стилях, так и в разговорном, тогда как приведенные бессоюзные предложения ближе к книжному стилю. Как видите, подтверждается положение, что стилистика – учение о наиболее удачном конкретном выборе языковых средств и начинается она там, где имеется возможность выбора.

Продолжим наши наблюдения над «выбором». Сопоставим сочетания (закончить каждое из них вы можете по своему усмотрению):

Юноша, который окончил среднюю школу…
Юноша, окончивший среднюю школу…
Юноша, окончив среднюю школу…
Юноша, после того как окончил среднюю школу…
Юноша после окончания (по окончании) средней школы…

Налицо так называемые параллельные конструкции, которым присуща общность значения и возможность взаимозамены. Их можно разбить на две группы: в одну входят два первых сочетания с определительным значением (придаточное определительное и причастный оборот), в другую – остальные сочетания с обстоятельственным значением (придаточное обстоятельственное, деепричастный оборот и обстоятельство времени).

Весьма разнообразны грамматические значения, позволяющие сопоставить простое предложение со сложным и создающие возможность их взаимозамены. Сюда относятся:

1) объектные отношения, например: Газеты сообщают о запуске нового искусственного спутника Земли. – Газеты сообщают, что запущен новый искусственный спутник Земли;

2) определительные отношения, например: Книга, изданная недавно, уже распродана. – Книга, которая была издана недавно, уже распродана;

3) причинные отношения, например: Ученик отсутствовал на уроках по болезни. – Ученик отсутствовал на уроках, так как был болен;

4) целевые отношения, например: Создана комиссия для выяснения причин аварии. – Создана комиссия, для того чтобы выяснить причины аварии;

5) условные отношения, например: Экскурсия не состоится в случае плохой погоды. – Экскурсия не состоится, если будет плохая погода;

6) временные отношения, например: Дышите полной грудью во время прогулки в лесу. – Дышите полной грудью, когда гуляете в лесу;

7) уступительные отношения, например: Он выполнил задание вовремя, несмотря на занятость другими делами. – Он выполнил задание вовремя, хотя был занят другими делами.

Между параллельными конструкциями имеется смысловое и стилистическое различие. Первое выражается в том, что придаточные предложения обладают большей смысловой нагрузкой, чем соответствующие члены простого предложения: сказывается роль глагола в личной форме, который выступает в функции сказуемого придаточного предложения. Что касается стилистических различий, то они связаны с использованием параллельных конструкций в разных стилях речи. Так, придаточные предложения имеют межстилевой характер, а причастные и деепричастные обороты, как указывалось выше, являются принадлежностью по преимуществу книжной речи; книжный также, иногда канцелярский характер придает высказыванию употребление отглагольных существительных (для выяснения обстоятельств дела; по окончании переговоров; при появлении первых симптомов болезни; после установления дипломатических отношений; вследствие закрытия поликлиники на ремонт и т. п.).

Можно отметить еще одно различие: большую краткость и сжатость обособленных оборотов по сравнению с соответствующими придаточными предложениями: После того как собака почуяла зверя, она бросилась бежать по его следу. – Почуяв зверя, собака бросилась 'бежать по его следу. Благодаря своему лаконизму и динамичности деепричастия и деепричастные обороты приобретают важную для языка художественной литературы выразительность. Эту их особенность можно показать на таком примере. Писатель Д. В. Григорович, рассказывая о своих литературных начинаниях, вспоминает, что его очерк «Петербургские шарманщики» заслужил одобрение Ф. М. Достоевского, но одно место в главе «Публика шарманщика» последнему не понравилось. «У меня, – пишет Григорович, – было написано так: Когда шарманка перестает играть, чиновник из окна бросает пятак, который падает к ногам шарманщика. «Не то, не то, – раздраженно заговорил вдруг Достоевский, – совсем не то! У тебя выходит слишком сухо: пятак упал к ногам… Надо было сказать: пятак упал на мостовую, звеня и подпрыгивая…» Замечание это – помню очень хорошо – было для меня целым откровением. Да, действительно, звеня и подпрыгивая – выходит гораздо живописнее, дорисовывает движение…»

Выше рассматривались стилистические особенности отдельных синтаксических конструкций – простых и сложных предложений, однородных членов, обособленных оборотов и т. д. Но в изолированном виде они не образуют законченного высказывания, они составляют лишь слагаемые более крупной единицы – связного текста. Под последним понимается соединение предложений в строгой логической последовательности, закрепленной грамматическими средствами. Поэтому независимо от вида и характера текста (описание, повествование, рассуждение) он должен представлять собой стройное целое, сцементированное содержанием и формой, а не случайное соседство плохо пригнанных друг к другу деталей. Это требование не всегда выдерживается учениками. Приведем пример:

«Общие условия крепостного права определили жизнь действующих лиц в поэме „Мертвые души“. Малокультурные, порой неграмотные помещики, тупые или хитрые бюрократы-чиновники, крестьяне угнетены и забиты. Жизнь однообразная, полна застоя. Некоторое оживление вносит деятельность ловкача Чичикова, в котором чувствуется будущий хищник-предприниматель».

Текст явно неудачен: в нем соединены разнотипные по структуре предложения, образующие «рассыпчатую» смесь, а не единое целое