Французские бесы



Published on Aug 25, 2015 - rogovanova60
Запись Михаила Шемякина , 15.07.1978 года.

"Эта песня посвящена одному странному такому загулу, который произошёл не так давно и, надеюсь, более не повторится. Посвящена другу моему Михаилу Шемякину."

Открытые двери
Больниц, жандармерий,
Предельно натянута нить,
Французские бесы —
Большие балбесы,
Но тоже умеют кружить.

Я где-то точно наследил,
Последствия предвижу:
Меня сегодня бес водил
По городу Парижу,
Канючил: "Выпей-ка бокал!
Послушай-ка гитары!"
Таскал по русским кабакам,
Где — венгры да болгары.

Я рвался на природу, в лес,
Хотел в траву и в воду,
Но это был французский бес:
Он не любил природу.
Мы — как сбежали из тюрьмы.
Веди — куда угодно.
Пьянели и трезвели мы
Всегда поочерёдно.
И бес водил, и пели мы
И плакали свободно.

А друг мой — гений всех времен,
Безумец и повеса, —
Когда бывал в сознанье он,
Седлал хромого беса.
Трезвея, он вставал под душ,
Изничтожая вялость, —
И бесу наших русских душ
Сгубить не удавалось.

А то, что друг мой сотворил, —
От Бога, не от беса,
Он крупного помола был,
Крутого был замеса.
Его снутри не провернёшь
Ни острым, ни тяжёлым,
Хотя он огорожен сплошь
Враждебным частоколом.

Пить наши пьяные умы
Считали делом кровным.
Чего наговорили мы
И правым и виновным!
Нить порвалась — и понеслась!
Спасайте наши шкуры!
Больницы плакали по нас,
А также префектуры.

Мы лезли к бесу в кабалу,
С гранатами — под танки,
Блестели слёзы на полу,
А в них тускнели франки.
Цыгане пели нам про шаль
И скрипками качали,
Вливали в нас тоску-печаль —
По горло в нас печали.

Уж влага из ушей лилась,
Всё — чушь, глупее чуши,
Но скрипки снова эту мразь
Заталкивали в души.
Армян в браслетах и серьгах
Икрой кормили где-то,
А друг мой в чёрных сапогах
Стрелял из пистолета.

Набрякли жилы, и в крови
Образовались сгустки,
И бес, сидевший визави,
Хихикал по-французски.
Всё в этой жизни — суета!
Плевать на префектуры!
Мой друг подписывал счета
И раздавал купюры.

Распахнуты двери
Больниц, жандармерий,
Предельно натянута нить,
Французские бесы —
Такие балбесы!
Но тоже умеют кружить.



Владелец: daluvlvysulsm
Опубликован: 30 ноября 2008

Воспоминания М. Шемякина о событиях песни:
...Или вот - песня "французские бесы". Нормально у нас было так: Володя пил - я был трезвенником; я пил - Володя охранял меня.
В этот день, к сожалению, Шемякин тоже сорвался. Тоже пил - вместе с Высоцким. Значит, мы ушли, оба - два хулигана русских, в страшный запой, нехороший - ничего приятного для французов в этот вечер не было. Мы гуляли. Это было страшно.
Сначала мы были у Жака Татляна, известного армянско-французского певца, в его знаменитом кабаре, которе называлось "Две гитары". Но он, когда увидел нас в ансамбле, немножко выпившими, испугался и говорит: "Ребята, я вас уважаю, и Шемякина и Высоцкого, и Высоцкого и Шемякина, но если вы не уйдете, я сейчас вызову полицию!"
Мы были только накануне наших веселых резвостей - и решили быстро уйти. Ушли в другой русский кабак, который назывался "Распутин". На беду нашу (на Володину, вернее) - там сидел Любимов, с хозяйкой кабаре, мадам Мартини. Володя сделал такую героическую мину и молча прошёл, не замечая. Публики не было, мы уселись напротив цыганского хора.
Я подошел к Любимову, поздоровался, говорю: "Володе плохо". Он говорит: "А Вам тоже вроде нехорошо". Я говорю: "Это все фигня. А вот Вы, господин хороший. Вы - засранец". "Почему, Миш?.." (Потому что он милый вообще человек). Я говорю: "Знаете почему? Потому что Вы государя Императора Николая в своем спектакле - повесили вверх ногами, в сапожках. Прекрасно получилось! А Вы представьте вот такой момент... В зале ведь сидели столетние старушки и старички. А тридцать или сорок лет тому назад Вы осмелились бы вот такой трюк проделать? К Вам бы подошли, любимый Любимов, господа офицеры и - надавали бы Вам по морде, за оскорбление персоны." И Любимов, очень талантливый человек, очень странный, вдруг взял меня за руку, обнял и сказал: "Миша, - говорит, - Вы правы. Я сподличал... "
А потом началась вот такая истерика. Володя, который был дико разозлён тем, что директор театра его увидел в непотребном виде, - запел. Цыгане сначала пели, Володя начал бросать - это у нас называлось "раздача денежных знаков населению". Володя раздаёт - и поёт одновременно. И запел он песню, в которой есть слова: "А где твой черный пистолет?" - моей пьяной башке, туманной, вспомнилось: а пистолет - у меня в кармане! Я ведь охраняю Высоцкого. "Вовочка, вот, здесь он!" И - начинаю палить в потолок, чтобы ему показать: пистолет - тут, и патроны тут, и порох тут, в пороховницах!.. Цыгане лезут, естественно, под стол. Мадам хозяйка - тоже, с Любимовым - так как-то залезают, угрюмо... А мы с Володей стреляем, кричим: "А-а-а, а где?" А я говорю: "Вот, а вот - так!" Вот - такая песня получилась: "И друг мой в чёрных сапогах стрелял из пистолета!.."
И потом вдруг я вижу, что хозяйка выползла из-под стола, потому что патроны у меня кончились, звонит в полицию. Я думаю: "Время уходить". И мы ушли. В этот момент, оказалось, как раз подъехала машина с полицейскими, которые хотели нас вязать, брать, надавать кандалы.
А мы поехали в другой кабак, который назывался "Царевич", где пел - шестьдесят лет - один из самых знаменитых русских цыган, Володя Поляков, который всегда просил: "Володя, ну спой..." Но Высоцкий, когда пил - петь уже не мог. Потом был другой кабак, потом была другая пьянка, всё было страшно, всё было интересно...