Thread: Александр Дольский

УВАЖАЕМАЯ СОВЕСТЬ

Ах, ты, горюшко-беда, я сам не свой весь,
все хожу-брожу по рощам и лесам,
все ищу свою потерянную Совесть,
только, где ее искать, не знаю сам.

Уважаемая Совесть, где Вы прячетесь?
Потерять Вас, растрясти по свету рано мне.
Уважаемая Совесть, Вы дурачитесь.
Это что же за игра такая странная?

Посреди чужого счастья и удачи
в шумном городе, быть может, заплуталась,
как потерянный ребенок, громко плачет.
Вы не видели случайно..? Вот так жалость.

Уважаемая Совесть, были горести,
но измена эта ваша горше всех потерь.
Уважаемая Совесть, Вы бессовестны,
но прощать я научился этот грех теперь.

Может, где-нибудь сидит-грустит на камушке
и мечтает, чтоб скорее я нашел ее,
может, кто-нибудь прибрал ее к рукам уже?
Не завидую ему: она тяжелая.

Вы откликнитесь с полей или лесов вестью,
может, Вы меня покинули с отчаянья,
что за ложь платил я Вами, то есть Совестью,
Вы и сгинули, растаяли, отчалили.

Я нисколько бы об этом не кручинился,
стало легче мне без совести дышать,
но внутри так пусто-пусто, и причина вся
в том, что Совесть - это, кажется, Душа.

Уважаемая Совесть, все изменится,
стану с Вами я считаться, даже нянчиться.
Уважаемая Совесть, Вы изменница,
уважаемая Совесть, Вы обманщица.

Уважаемая Совесть, есть сомнение:
может, вы меня не бросили пока еще.
Если я в таком невиданном смятении,
значит Вы еще со мной и мы товарищи.

ЛАДОНИ НА ГЛАЗАХ

Я суетился, глупо жил, спешил в тоске и жажде,
вдруг кто-то руки положил мне на глаза однажды.
Прохладное от глаз к вискам я чувствую касанье -
узнать кого-то по рукам немое приказанье.

И я задумался на миг, качаясь как в вагоне, -
мужчина, женщина, старик?.. неясные ладони...
Кто так уверен, что со мной был близок или дружен.
что до сих пор в судьбе земной он мне зачем-то нужен?

Ах. это ты, мой старый друг, твоя повадка, точно!
Но нет... ладоней полукруг лежит легко, но прочно.
Да, вспомнил я. ведь ты ушел не в лучший день и час мой.
В ладонях теплых хорошо, и память тихо гаснет...

Теперь я понял - это ты! Откуда ты явилась?
Освободи от темноты, откройся, сделай милость!
Твоя вина. моя вина - забудь, и я забуду...
Ты? отгадал я! тишина... нет, не свершиться чуду.

Ах, это мама! мама, ты?! В ответ опять молчанье.
Заговорился. Темноты не видно окончанья.
С ума сошел я, фантазер, ведь ты скрестила руки
в краю лесов, в краю озер на вечныя разлуки.

Невольно так себе я лгу с закрытыми глазами.
Нет! отгадать я не могу, скажите имя сами.
Ах, нет, не убирайте рук! я памяти внимаю
и слышу чей-то сердца стук, но чей? Не понимаю...

Кто так уверен, что со мной был близок или дружен.
что до сих пор в судьбе земной он мне зачем-то нужен?..

1975

БАЛЛАДА О БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШЕМ

Меня нашли в четверг на минном поле,
в глазах разбилось небо, как стекло.
И все, чему меня учили в школе,
в соседнюю воронку утекло.

Друзья мои по роте и по взводу
ушли назад, оставив рубежи,
и похоронная команда на подводу
меня забыла в среду положить.

И я лежал и пушек не пугался,
напуганный до смерти всей войной.
И подошел ко мне какой-то гансик
и наклонился тихо надо мной.

И обомлел недавний гитлер-югенд,
узнав в моем лице свое лицо,
и удивленно плакал он, напуган
моей или своей судьбы концом.

О жизни не имея и понятья,
о смерти рассуждая, как старик,
он бормотал молитвы ли, проклятья,
но я не понимал его язык.

И чтоб не видеть глаз моих незрячих,
в земле немецкой мой недавний враг
он закопал меня, немецкий мальчик.
От смерти думал откупиться так.

А через день, когда вернулись наши,
убитый Ганс в обочине лежал.
Мой друг сказал:"Как он похож на Сашку...
Теперь уж не найдешь его... А жаль."

И я лежу уже десятилетья
в земле чужой, я к этому привык.
И слышу: надо мной играют дети,
но я не понимаю их язык.

1978